Один из серьёзнейших вопросов нашего времени, а с какой стати, почему мы христиане? Возьмите сейчас в Европе: что вы, христианские храмы закрываются. Превращаются в бары, рестораны, кофейни, спортивные залы. Мечети так и растут как грибы. И я уверен, что одной из причин, что даже богословская наука там находится или, я бы сказал, в критическом состоянии, или, по крайней мере, оказывается неспособной, буквально, говорить о самом главном.

Действительно, почему христианство, с какой стати? Все обращают внимание: мусульмане, смотрите: жертвуют собой, взрывается сам, взрывают целые объекты. А христиане что? Видите, на что обращают внимание, то есть на вещи, я бы сказал, психологического характера, конечно, которые впечатляют, ничего не скажешь, естественно. Но вопрос-то принципиальный, о котором надо бы говорить и говорить, объяснять и объяснять. Почему христианство, а не другие религии?

Как доказать истинность религии?

Скажу вам так: конечно, есть очень большой путь, чтобы говорить об этом. Знаете, может быть, помните, в одной из первых лекций я вам говорил. Представьте себе плоскатиков. Плоскатики – это существа разумные, конечно, но которые знают только два измерения: широту и долготу. А есть трёхмерные существа, которые знают ещё и третье измерение. Так вот, чтобы плоскатику перейти от сюда вот сюда (с одной стороны листа на оборотную), представляете, какой путь ему надо проделать? А для трёхмерного раз, во мгновение ока уже там. Чудо! Ну, это вопрос о чудесах, я хочу сказать о другом.

Есть, конечно, метод, с помощью которого можно убедиться, что христианство истинная религия: это провести большой, очень масштабный экскурс сравнительного анализа религий. Их вероучительных систем, их моральных требований, их исторических истоков, тех последствий, которые проистекают для человека из их учения. Очень большая работа, представляете? Вот, отец Серафим Роуз, например, это замечательный подвижник XX века, американец. Он, кстати, очень много занимался именно такой работой. Но это требуется целая система, потребуется огромное время, чтобы пройтись по этим всем религиям тщательным образом и убедиться в этом результате. Но есть другой способ.

Вот я по своей лености нашёл совсем другой способ. Он заключается в чём? Я поставил другой вопрос: существуют ли и могут ли существовать в религии, в той, иной или третьей, объективные аргументы, которые свидетельствуют о неземном, а лучше сказать, о божественном происхождении данной религии? Если такие объективные аргументы в какой-либо религии есть, следовательно, она истинна. Потому, что Бог есть истина по определению. Если божественное происхождение, значит, это есть истинная религия. А Бог, как сказал хорошо Феодосий Печерский, Бог не двоеверен, если истинна одна религия, следовательно, другие ошибаются. В чём – это вопрос уже другой. Но для нас уже и не столь важно: как и насколько ошибаются, в чём ошибаются. Важно другое – важно найти истинную религию, то есть ту, которая имеет божественное происхождение, и, следовательно, её учение является истинным. Вот путь. Правда, это намного проще?

И здесь, конечно, можно пойти опять по пути исследования всех религий – пожалуйста. Но в первую очередь, наверное, по крайней мере, для христиан, надо поговорить о своей религии, имеет ли она таковые истинные аргументы. Если она такие имеет – всё, вопрос решён. Как мы в школе занимались, знаете ли, когда нужно было что-то доказать, сначала делалось утверждение, а потом уже приводилась система доказательств. Так вот и здесь.

Об объективности аргументов

Я хочу сказать, что христианство имеет такие объективные аргументы. Что значит объективные? Это те аргументы, которые может рассматривать любой человек со стороны независимо от своих убеждений. Независимо совершенно, просто будет смотреть и видеть. Как теорема: хотите, не хотите, нравится вам или не нравится, но сумма углов треугольника равна двум прямым. Вот доказательство, никуда не денешься. Говорят, когда теория относительности появилась, то было очень много протестов, по крайней мере, недоумений и возражения пытались делать, потому, что дикую вещь совершенно предложила. Что, оказывается, время – это не что-то постоянное, а зависит от скорости движущегося объекта, представляете? Человек полетал на какой-то ракете с близкой к свету скорости годок, вернулся на Землю, ничего узнать не может. Тут прошло сто лет или двести. Что за абсурд? «У тебя часы-то с собой были? – Ну, да. – Ничего не понимаю». Хлопали себя, этого не может быть, это абсурд! Но факт таков. Так, что видите, не зависит от того, верит человек или не верит. Доказательство, когда проверили – да, это так и есть. Пришлось принять, никуда не денешься. Вот и здесь тоже.

Вот что такое объективные аргументы. То есть, не важно, каких я убеждений, верю или не верю, проверь их.

Но прекрасно вы, конечно, понимаете, что одно дело математическая наука, которая имеет дело с абстрактными, отвлечёнными объектами, которых в реальности даже нет. Например, точка. Нам говорят: точка не имеет размера. Покажите мне эту точку, которая не имеет размера. Её не существует, конечно, но абстрагируемся мы и берём. Или тот же треугольник: да нет такого треугольника, в котором, действительно, 180 градусов только. Да ничего подобного, всегда будет или больше или меньше чуть-чуть. Нет такого, но мы берём абстракцию, отвлечение от реальности. Вот так. Так вот и здесь. Вот один из важных путей, один из важных методов нашего подхода к решению в высшей степени важной проблемы, которая сейчас насущна для множества людей.

Земные «ценности» – основа объединения религий

Я вам говорил, почему насущна: сейчас идёт перемешивание всего, добра со злом. Что там уже теософия Блаватской? Сейчас идёт на уровне куда более высоком. Кто такая Блаватская, сумасшедшая, да и всё. А тут папа Римский устраивает всемирное моление всех религий. Уже вообще идёт речь о создании единой религии. Причём религии какой? Которая все догматические вещи… Я напоминаю вам, друзья: все вероучительные истины оказываются не имеющими значения. Вы слышите? Вы можете как вам угодно мыслить, это не важно. Единство религий в другом: один Бог, и пусть каждый кланяется Ему так, как он считает нужным. И всё.

Кстати, хочу вам отметить интересное явление, которое надо вам знать. Во времена Христа помните, что из себя представляло ветхозаветное сознание людей? Были фарисеи и саддукеи. Если фарисеи были вполне людьми верующими, религиозными, скажу так, то саддукеи были атеисты. Они не верили во что? Во всеобщее воскресение, существование души у человека, вы слышите? Существование духовного мира, ангелов: ничего этого нет. Они же были атеисты! И были вместе! Спорили друг с другом, Боже мой, какие свары были, но были вместе! В одной религии и атеизм и Бог.

Так вот, иудаизм, как видите, тогда уже в какой степени был развит. Последующий иудаизм чем характеризуется? Это вам, студентам, важно знать. Тем, что там вероучительные моменты потеряли принципиальное значение. Вся суть не в догматических положениях, а в характере правил жизни, особенно следование основной идее. Эта основная идея была хорошо выражена отцом Александром Менем, когда он сказал, что под Царством Божием часто разумеется внешнее торжество Израиля и потрясающее благоденствие на земле. Всё. Одни верят в Бога, другие не верят в Бога, но идея остаётся. Так вот, единая религия будущего, как её назвал отец Серафим Роуз, она будет представлять из себя следующее. Не важно, как и во что вы верите, важно что? Вы видели, я показывал, во что уже христианство уже превращается: земные «ценности», так называемые, в огромных кавычках «ценности». Они становятся главной целью, основными религиозными проблемами, точнее основными проблемами религиозного человека. Вот какая религия грядёт вовсю, уже со всех сторон идёт на человечество. Единая религия будущего. Какая? Да здравствует мамона!

Поэтому неоднократно приходилось говорить, что вы не найдёте конференции, которая бы занималась вопросами духовной жизни, или вообще о проблемах духовной жизни, или какими-то конкретными. Занимается современное христианство исключительно внешними проблемами. Теми, которые называют мирскими проблемами. Мирскими проблемами: образованием, воспитанием, экономикой, техникой, перспективами развития, чего только нет. О духовной жизни что говорить?

Так вот, в связи с этим, обращаю ваше внимание, и вам придётся отвечать: а с какой стати мы должны быть христианами? С какой стати? И вот здесь стоит знать те, по крайней мере, основные аргументы, которые, как кажется, могут быть сформулированы достаточно чётко и обоснованно. Их несколько, этих аргументов.

Исторический аргумент истинности христианства

Первый, о котором, кажется, мы с вами говорили уже, я просто о нём напомню, это исторический аргумент. Суть его заключается в чём? Совершенно невозможно объяснить с точки зрения исторической науки сохранение христианства и его распространение. Почему? Потому что, как вы знаете, началось с чего сразу? С уничтожения христианства. Причём, уничтожения кого? Точно по пророку: поражу пастыря, и рассеются овцы, помните, Сам Христос говорит. Поразили Христа, Его, в надежде на то, что затем рассеются и прочие овцы.

Это, я вам скажу, поразительное явление, что христианство сохранилось. Страшные гонения со стороны иудейства, затем со стороны Рима, когда христианство было объявлено единственной незаконной религией в империи. Подумайте только! Причём, когда Болотов, наш историк знаменитый, действительно историк, объясняет это тем, что христиане отказывались приносить жертвы императору, воскуряя фимиам и бросая зёрна, то звучит это немножко странно. Потому, что точно также отказывались приносить эти жертвы и иудеи, но их религия не была объявлена вне закона, их никто не преследовал по религиозным убеждениям, они спокойно жили по всей Римской империи. Христиан же – ко львам. Правда, любопытно?

И вот, если мы посмотрим за этот период до 313 года до эдикта Константина Великого, насчитывают десять-одиннадцать тяжелейших волн гонений. Был один период, когда целых сто лет, кажется, не было гонений. Почти сто лет: это с Трояна до следующего императора, меньше, конечно, не важно. А так буквально через какой-то десяток лет. Причём, религия-то христианства в любом случае оставалась незаконной. И если доносилось до кого-то, он был казнён, если не отрекался.

Так вот, этот исторический аргумент, я вам скажу, имеет очень большую силу. Поскольку невозможно объяснить сохранение этой религии. Невозможно просто. Невозможно объяснять как? При подходе к ней как к естественному явлению человеческой общественной жизни. Единственное, что может объяснить сохранение, это, действительно, божественное происхождение и божественная сила, которая действовала. И мы видим, как она действовала. Мы видим, какие благодатные дары получали христиане, принимавшие эту веру, принимавшие крещение. Они становились носителями удивительных даров. Уже первое сошествие Святого Духа поразило всех. Вдруг все услышали говорящих апостолов на своих языках. Не то, что сейчас бормочут эти, простите меня, ненормальные люди, которые кричат: «накатил, накатил» Дух Святой на них. А говорили на конкретных языках, которые все понимали. Там перечисляются в деяниях апостолов с десяток, наверное, языков, которые слышали свои наречия и удивлялись. Которые не понимали (ясно, один язык понимаешь, а другой нет), говорили: «Напились вина». Апостол Пётр говорит: вы что, ещё только девять часов утра, кто же с утра пьёт вино?

Так вот, вот исторический аргумент, вот в чём он состоит. Пожалуйста, можно его каждый кто пожелает, потщательнее рассмотреть, показать периоды, показать характер отношений, это всё очень важно. Вот в чём его суть.

Духовно-нравственный аргумент истинности христианства

Второй, на который хочется обратить внимание, это духовно-нравственный аргумент. В чём его суть? В том, что мы сталкиваемся в учении Христа с беспрецедентным пониманием того, кто спасётся, кто в духовном отношении выше, кто в духовном отношении ближе к Богу. Учтите, и Христос, и апостолы были правоверными иудеями, не забывайте. Правоверными, то есть исполняли все предписания закона. Посмотрите, как праздновали Пасху, закалали пасхальных агнцев, вкушали его. Всё было, правоверные. То есть, воспитаны в этой среде. И вдруг, мы что находим? Радикальное отличие учения Христа от того, что было в той религии. Помните Его отношение к субботе? Я говорю, Христос просто протестант настоящий. Представляете, в субботу, что такое? Да ещё этих, когда Его обвиняет фарисей, говорит: а если ваш вол или осёл упадёт в яму в субботу, вы как, вытащите? Отвечать нечего, они просто приходили в ярость. Это, кстати, специфика фанатизма: когда отвечать нечего, просто приходят в ярость, и всё.

Первым в рай входит бандит. Вы знаете, такого ещё религии не знали. Откуда это? Откуда такое, что вы? Чтобы в рай вошёл? Оправдание мытаря, этого обманщика, сборщика налогов. Это неосуждение блудницы. Более того, в пример даже поставить её, когда умыла слезами своими Его ноги и миром помазала, этому фарисею, которому пригласил Его. В пример поставил: отпускаются тебе грехи твои.

Вообще, я вам скажу, это Его слова, что «Я пришёл призвать не праведников, но грешников к покаянию», это Его отношение к кающемся людям, это Его прямое заявление о спасении грешников, не праведников, а грешников. Причём под праведниками что разумелось? Учтите, в чём Он был воспитан: праведник это тот, кто тщательно исполняет все церковные постановления, понятно вам? Церковные постановления. И сейчас церковный человек, вы же знаете, ходит в церковь, соблюдает посты, посещает богослужения, подаёт записки, ставит свечи, служит молебны, панихиды – церковный человек. А дальше что начинается? Что такое воцерковлённый человек? А дальше познаётся совсем другое.

Вся ветхозаветная религия на этом уровне, которую осуждал Христос. Это свелось к религии, это, и только это. А Христос обращает внимание вдруг на совсем другое, на состояние сердца человеческого, и говорит: вы как гробы окрашенные, которые снаружи кажутся прекрасными, а внутри исполнены… не будем говорить. Слышите? Что такое внутри? Страсти человеческие. Вот к чему пришёл Христос. Весь центр Его учения, всё внимание на это направлено, на очищение души, исправление души человеческой.

Дело-то в чём, я на что обращаю внимание? Возникает вопрос вот какого рода. Откуда мог взять это Христос, не учившийся, как об этом в Евангелие написано, апостолы, эти некнижные люди? Откуда они могли взять эти вещи? О том, что особенно этот разбойник в рай – это просто еретические вещи с точки зрения той религии, в которой Он был воспитан. Никто никогда и речи об этом не мог вести. В ад, и больше ничего! Откуда?

Вы знаете, ни из каких языческих религий, об этом даже и говорить нечего, что могло быть взято. Там вообще этого нет. Даже ветхозаветная религия этого не знала. Не случайно осуждали Христа, потому, что Он действительно противоречил своим учением всем установившимся нормам воззрения на то, что должен делать человек, чтобы быть спасённым. Всё было ясно, что было нужно делать. Основная идея, какая была? Заработок: спасение надо было заработать. То, чем сейчас дышит уже давным-давно католичество. Заслуги, то есть, иначе. То, что в католической церкви называется заслугами, должными и сверхдолжными заслугами. То было.

И вдруг всё совершенно другое, всё внимание обращено на душу человека, на её состояние. Оказывается, спасается не тот, кто всё делает, исполняет вот эти все церковные предписания. Христос не осуждает этого, не подумайте, Он не говорит, что не нужно их исполнять. Но спасается не тот, кто это исполняет, а тот, кто видит свою греховность и кается искренне в ней. Вот это-то как раз и явилось камнем преткновения для всех Его обличителей. Это как раз уже было утрачено, это уже забыли. И насколько забыли, подумайте, даже сами же ученики, которые постоянно с ними ходили, постоянно слушали, и вы подумайте, даже после воскресения Христа задают какой Ему вопрос? «Не теперь ли Равви, устраяешь царство Израилю?» Наконец-то, теперь Ты воскрес, теперь уже всё, теперь, наверное, станешь царём? Вы слышите, чем жили? Вот идея: земного царства. И вдруг Христос отвергает полностью эту идею.

Я привожу эти рассуждения и говорю, что, оказывается, совершенно меняется в христианстве, совершенно меняется взгляд на условие спасения человека. Спасение не зарабатывается. Спасение есть исцеление, исцеление через познание своей греховности и покаяния. Если хотите, смирения. Спасается мытарь, спасается блудница, спасается бандит. Как спасаются? При условии покаяния. Гибнут кто? Так называемые праведники, всё исполняющие, весь закон: «горе вам» – ответ на эту праведность. Странно, воспитан в этом, и вдруг такие вещи! Откуда? Вот так, друзья мои. Это, действительно, один из естественных вопросов, которые возникают, и который наряду с другими, конечно же заставляется задуматься: откуда такое могло быть? Откуда такое могло быть?

Мы не видим, и нет у нас основания думать, что Иосиф, в доме которого Он воспитывался, ни Его Мать, чтобы они откуда-нибудь получили такие взгляды. Да нет, ниоткуда, никто. Напротив, все кругом, все, вплоть до Его учеников мыслили так, как мыслили все иудеи того времени.

«Трудно богатому войти в Царствие Божие». Ученики: «а кто же тогда спасётся? А кто же тогда спасётся?» Потому, что богатство что означает? Милость, благоволение к праведнику. Ты праведный, вот тебе и богатство. Ты бедный, значит, ты грешник.

«Равви, кто согрешил, что он родился слепым?» – помните? Очень всё чётко было: праведно живёшь – тебе богатство и слава. Грешник? – вот ты нищий. Ах, ты нищий – значит ты грешник. Ты богатый – значит ты праведник. Ух, как всё чётко! Как всё чётко. И вдруг Христос всё перевернул. Странно, откуда это? Вот так. Это ещё один аргумент.

Вероучительный аргумент истинности христианства

Следующий аргумент вероучительный. Мы с вами не случайно рассматривали по полочкам целый ряд положений христианского вероучения и сравнивали эти положения с теми, которые, кажется, имели некое подобие в окружающем религиозном мире. Не случайно, а специально. С чего мы начали? С учения о Боге Любви – да, беспрецедентно. О Боге Троице? – невероятно. Все троицы, которые мы рассматривали, это же были триады, семьи, и больше ничего. Семьи: бог, богиня и божонок. Ничего подобного нет. Воплощение Логос – кто такой Логос? А, всё ясно, которому учили стоики, которому учил Филон. Сравнили – совсем другое, оказывается. А это откуда? Откуда, спрашивается?

Воплощение? Так боги воплощаются. Боги? А о чём христианство говорит? Бог воплощается? Нет, второе лицо Святой Троицы воплощается. Слышите? Второе лицо воплощается, Логос воплощается, а не Бог. Подумайте только, да откуда всё это? Слушаете, откуда всё это? Это что такое? Ну, и безграмотные рыбаки! Ну, этот не учившийся Христос! Это чего же только напридумать! Во мгновение ока такие истины.

А спасение? Помните, мы с вами говорили, о ком мечтают все народы? Во все времена истории и до конца его бытия? Кто спаситель? Образно говоря, царь-помазанник. Помазали, всё, благодать Святого Духа на нём. И он, если хотите, не погрешим. Он – да здравствует истинная вера. Он искоренит всякое зловерие и неверие. Он устроит что? Царство Божие на земле. Слышите, вот, оказывается, кого ищет народ. Хлеба и зрелищ, всё даст нам. Вот это будет православие, выражаясь современным языком. Вот это будет православие. Уже тринадесятый праздник. Что это двунадесятые праздники, чепуха, откуда взяли, что двенадцать главных праздников в церкви? Тринадцать! Масленица ещё главнее почти всех. Как она входит уже, вы слышите? Читаешь, здесь, здесь, епархиально, епархии проводят масленицы. Интересно, кого там празднуют, любопытно? Какое церковное событие празднуется так торжественно? Что происходит? Это отвлечение.

Я говорю, о каком спасителе мечтал и мечтает человечество? О ком? Кто наведёт порядок в мире. Какой порядок? Справедливость установит, всех мошенников под ноготь. Даст людям достаточно изобилие всех благ, которые только возможно. То есть, мысль о ком идёт? Об антихристе, с христианской точки зрения, а не о Христе. Недаром, когда спросили Нектария преподобного оптинского: будет ли у нас в России царь? Он ответил: «антихрист, антихрист, антихрист» – не задумываясь, ответил.  Вот, будет царь, конечно. Я не знаю, читал ли он Игнатия Брянчанинова, или нет, но возможно, что читал. Потому, что Игнатий в середине XIX века писал: «Наш народ может и должен стать орудием гения из гениев, который, наконец, осуществит мысль о всемирной монархии». О, вот вам пророчество, если хотите.

Так вот, я к чему всё это говорю? Итак, мир ищет кого, какого спасителя? Царя. Иудеи какого спасителя ожидали, мессию? Помните, когда Христос накормил пять тысяч, народ ринулся схватить Его и нечаянно, то есть неожиданно, сразу сделать Его царём. Ну, ещё бы, это же красота какая! Царь-то, ничего не надо делать: раз, и всё, и полно изобилие. Пятью хлебами пять тысяч накормил, что ещё нужно, всё. Слышите, какого царя?

Я к чему это говорю, понятно, да. И вдруг здесь проповедь о Христе распятом. И это Спаситель? Я вам скажу, большей насмешки над человеческим сознанием, ищущим всех благ земных и спасителя человечества, который даст все эти блага, и быть не может. Апостол Павел так и сказал: «Мы проповедуем Христа распятого, иудеям соблазн, эллинам, – то есть всем прочим народам, – безумие». Точно.

Откуда это? Опять, откуда это взяли Христос и его ученики? Намётки, скажете, в Ветхом завете, какие-то были там прообразы. Это мы ищем прообразы. У Давида мы находим что-то в псалмах, у пророков что-то. Простите, что вы, некие намёки, и здесь вдруг категорическое учение. Апостолы на смерть идут, не отрекаются от этого учения, христиане ко львам идут и остаются верными этому учению. Вот так. Вот это да, вот это вероучительные положения.

Я привожу, друзья мои эти вещи, и думаю, что нам надо это иметь в виду. Я не всё перечислил, конечно, далеко не все истины. Вы можете сами, когда вам это потребуется, провести подобный же анализ и сравнение, взяв и другие христианские истины.

Но видите суть в чём вероучительного аргумента? Первое в том, что мы находим такие истины вероучительные, которые неоткуда было взять. Не было их ни в окружающем иудейском мире, ни тем более в языческом. Ни одна из этих идей. А которых мы находили, кажется, некоторое сходство: ну, триады, ну, воплощение богов, ну, воскресение этих богов, смерть и умирание – мы видим: это совсем разные вещи. Христос единожды умер и воскрес. А боги каждый год. Причём, что это? Просто образы, символы умирающей и воскресающей природы, и больше ничего. А посмотрите, какое значение имеет воскресение. Какое значение придаётся в христианстве по сравнению с этими языческими учениями. Это первое.

Второе, на что я хотел обратить внимание, это невыводимость, логическая невыводимость всех этих вероучительных истин из той вероучительной системы, которую мы находим в той же иудейской религии, и тем более в языческих. Или даже в религиозно-философских течениях того времени. Ниоткуда нельзя их было вывести, эти истины, логически развивая. Это очень важно, друзья мои. Неоткуда было вывести. Уж я не говорю о том, что кто это будет выводить: это что, новый платон, или аристотель? Что, Христос был что ли философ? Посмотрите его притчи, какой характер они носят. Это поучения. Это просто мудрец, как сказали бы, моралист. Причём тут философия. Невыводимость, логическая невыводимость истин из каких-либо предпосылок, которые имели место в то время.

И третье. Скажу об интересном явлении. Это, своего рода, безумность христианства, о которой мы встречаем мысль у Тертуллиана. Безумность в каком смысле? Что утверждения такого рода, которые нельзя встроить в какую-то систему мысли. Просто вдруг утверждаются вещи, которых просто не было, и всё. Умная система какая? Которая логически выводит. Это как следствие. Здесь же мы не видим никакой логики, просто утверждение и всё. «Мы проповедуем Христа распятого», и всё. Это ниоткуда не следует, а просто мы проповедуем. Почему? – таков факт. Вы слышите? Таков просто факт, а не потому, что это следствие из каких-то предпосылок. Я обращаю на это внимание.

Кстати, ведь Энгельс по этой причине писал, Энгельс, вы его же знаете, да? Иже не во святых и не отец наш. Что он писал: «Христианство вступило в непримиримое противоречие со всеми окружающими его религиями». Вот вам и вся логика. Говорят: «христианство явилось естественным продуктом развития» – чего? В непримиримое противоречие вступило со всеми системами мысли, которые были в то время. Обращаю, друзья мои, на это внимание.

Если хотите, то можно ещё отметить и другое, что христианство говорит о нетривиальных суждениях. Это как вы хотите, просто у Нильса Бора есть такая терминология, просто для вашего интереса. У него два вида суждений: есть тривиальные, есть не тривиальные суждения. Может, это вам потребуется когда-то. Тривиальные суждения – в которых одно утверждает так, другое утверждает противоположное. Всё понятно: значит, одно из них истинно, другое ложно. Нетривиальные суждения – когда утверждающее и то, и противоположное одинаково истинны. Слышите? Откуда это у него?

У него эта терминология, эта мысль возникла из идеи так называемой квантовой механики, из того, с чем соприкоснулась физика элементарных частиц, когда вошла вглубь познания материи. Помните, мы с вами говорили насчёт электрона. Электрон как: движется? – нет. Не движется? – нет. Так простите, так да или нет? И стоит – нет, и движется – нет. Меняет место – нет. Не меняет место? – нет. А что же «да»? А «да» не могу сказать, у нас понятия нет, что «да». Недаром, когда выступили с идеей квантовой механики, то учёные говорят: что там теория относительности! Теория относительности даже со своей категорией времени – это детская игрушка по сравнению с теми парадоксами, с которыми пришлось встретиться в квантовой механике. Так вот, Нильс Бор и говорит, что есть суждения тривиальные: или «да», или «нет». Есть нетривиальные: и «да», и «нет» оба верны.

В христианстве точно так. Вы знаете, как это здорово! Христианство выступило как раз с утверждением чего? Именно нетривиальных истин. Бог один? – да. У него три ипостаси? – да. Так простите, три или один? Да, и три, и один. Странно, что такое? Кто спасается, праведник? – ну, да. Какой праведник, который всё делает? – нет. Так грешник? – да. Так грешник спасается? – нет. Простите, а кто такой праведник? А, ну-ка, кто такой праведник? И вдруг мы встречаемся с потрясающим утверждением, кто такой праведник. Праведником оказался негодяй, сам сознавший, что он наделал преступления, и что ему Там никогда не быть. Ты меня только, Господи, помяни Там. Вот это праведник, у которого руки по локоть в крови. Это праведник? Это что такое? Вы слышите? Это действительно христианство заявляет о таких вещах, о чём просто в недоумение приходит человек.

Я помню, однажды после выступления на рождественских чтениях вот так на сцене, тут подбежала большая очень группа корреспондентов с этими своими… Я говорю: «Ну, не суйте эти вещи в рот, откушу». Вот, один из вопросов, женщина: дайте, дайте я, дайте, мне надо! И что же такое? Расступились, что тут такое творится? Оказывается: «Ответьте, пожалуйста, я вот приехала, – не помню откуда, с Кавказа, что ли, – там наши афганцы, спросите, пожалуйста, у кого-нибудь. – По-моему, указали на меня, что ли, не помню, – спросите: у нас руки по локоть в крови, мы знаем, что мы погибаем, что нам делать?» Все стоят, замерли. Я говорю: «Передайте, пожалуйста, им: я им завидую, они видят, что у них руки по локоть в крови. Они видят, что они действительно достойны только ада. А я не вижу этого. А я всё-таки ничего, не такой, как прочие человецы. Не как они. У них же руки в крови, а я никого не зарезал, здорово?» Я говорю: «Передайте им, завидую им. Передайте, что первым в рай вошёл разбойник, кающийся от всей души, смирившийся до предела. И если они, действительно, принесут самое искреннее покаяние, и постараются дальше жить насколько возможно по-христиански, они также будут в раю, как и тот разбойник».

Ух, христианство, о чём говорит, подумайте, вот это религия! Найдите такую веру. Это поистине любовь потрясающая. Чем мы спасаемся? Искренним раскаянием, видением своей греховности. Мы её не видим, только. Мы все хороши в своих глазах. «Грешники погибнут, а не я». Вот беда-то.

Так вот, христианство утверждает нетривиальные истины. В этом отношении терминология Нильса Бора, действительно, как подходит нам. Вот видите, говорят: наука и религия. О, мы используем даже науку, по крайней мере, хотя бы словеса научные. Вот, это, я вам скажу, очень важный момент. Итак, это вероучительный аргумент.

Пророческий аргумент истинности христианства

Есть пророческий аргумент. Да, пророчества. Христианство предсказывает целый ряд вещей, о которых можно просто удивляться. Мы не можем представить себе, наша психология другая, но представьте, в то время, во времена Христа вдруг какая-то молоденькая девчонка вдруг говорит: «Отныне ублажат меня все роды». Ну, что скажешь о ней? Господи, глупенькая, наверное, не иначе. Да? Евангелисты записывают в Евангелие эти слова. Записывают их, и во веки веков никогда их не дерзнул изъять. А что мы видим в истории? Действительно, прославлению Богоматери просто равного нет. Выше херувимов и серафимов, выше всех святых. Все христианские народы как Её почитают! Поразительное пророчество. А ведь Евангелие-то написано там же, буквально через полтора десятка лет, в сороковых годах. И вдруг записали это, не побоялись написать об этом, вы подумайте, ну, мало ли что Она сказала! И вдруг не побоялись такие слова написать: а вдруг не будут прославлять? Нет: отныне Меня будут ублажать все народы, говорит. Ясно, что речь идёт не о перечислении народов, вы сами понимаете. Речь идёт о том, что всюду, где будет проповедано Евангелие, там Она будет прославляема. Поразительное пророчество, я вам скажу.

Скажи сейчас, какая-нибудь – что мы сделаем с ней? Скажем хороший анекдот. Вот какая вещь. И это же является исповеданием одной, я бы сказал, из больших истин христианской веры. Записали тут же, не побоялись, не постеснялись, а записали как истину. И пожалуйста вам, две тысячи лет исполняется. Мне кажется, одно это просто поражает.

А о Христе что сказал Симеон Богоприимец? «Он лежит на падение и на восстание многих во Израиле» – и точно. О младенце же говорил-то, а посмотрите, что началось, когда Он вышел на проповедь. Одни с благоговением ходят за Ним, слушают каждое слово, другие ненавидят, собираются вместе, строят планы как убить Его, вы подумайте, какая ненависть лютая! Убить даже, а не что-нибудь. Поэтому Христос сказал: «Меня гнали, и вас будут гнать. Меня слушали, и вас будут слушать». И действительно мы видим в истории, все те, кто проповедовал христианство, наследовали ту же самую участь. Их и слушали, и спасались одни, другие ненавидели и гнали. И так продолжается две тысячи лет.

А пророчество о разрушении Иерусалима, оно же исполнилось вскоре. Евангелия если были написаны от Матфея и не помню, от Луки, или от Марка, ну,  в 40-50 годах, когда Христос сказал: «Не останется здесь камня на камне». В 70-м году уже пророчество исполнилось, вы помните, когда при Тите Веспасиане Иерусалим был взят штурмом, и всё действительно было в ужасе, в развалинах. Вот так. Исполнилось буквально через несколько десятков лет прямо на глазах. Так что очень многие, я думаю, евреи тогда поняли, я думаю, многие опомнились. Иосиф Флавий, помните, как он писал о Христе-то уже, и боялся написать, и пишет в тоже время о Христе, о Его страданиях, о Его воскресении, о Его мессианстве: не Он ли был мессия? Слышите? Он же выразил не просто своё личное мнение, а он, я думаю, выразил мнение очень многих. Это же поразительно: камня на камне не останется, и точно. И как Он сказал, скорбь какая будет, какой от начала мира даже не было скорби, в таких сильных словах. И вы знаете, что там было в окружённом Иерусалиме: голод страшный начался, что там творилось, своих детей ели, убивали друг друга, что вы, ужасы творились. Действительно, от начала мира такой скорби не было.

Ну, насчёт того, что восстанут пророки, лжехристы, тут и говорить нечего. ... Господи, это было и будут появляться. Предупреждал Христос, и верно появляется. Кстати, как здорово сказано, опять-таки. Я что хочу сказать.

Вы знаете, наряду с этими аргументами этот пророческий аргумент, он действительно звучит, он прямо говорит, по крайней мере, совсем не просто. Христос это не что-то такое, а посмотрите, подчас какие конкретные даже вещи указывается. А если мы возьмём апостольские послания, которые были написаны тем же Духом Святым, что они пишут о последних временах, как это здорово исполняется. Это просто буквально потрясающее направление и мы видим, как действительно антихристианство наполняет атмосферу жизни современных народов. Вы знаете, что сейчас больше всех на свете гибнет христиан? Это просто страшное, что творится. Почитаешь это, посмотришь, Боже мой, это какой-то кошмар. Даже Ангела Меркель, даже та заявила, что христианство является самой гонимой религией в мире в настоящее время. Ненависть ко Христу осуществляется всеми средствами, в том числе и физическими.

Научно-философский аргумент истинности христианства

Хотите, ещё приведу вам один аргумент. Вы видите, они имеют разную силу, и вы сами понимаете, не каждому подчас предложишь некоторые аргументы в зависимости от его образовательного и интеллектуального уровня. Я хочу поговорить о научно-философском аргументе, если хотите. Почему я такую преамбулу и сделал. А именно.

Какая теория истинна? Та, которая имеет факты, её подтверждающие, и которые могут быть проверены. То есть принцип верифицируемости, такой есть принцип в науке, то есть экспериментальной проверки.

Если посмотреть на христианство с точки зрения истинности теории, посмотреть как на теорию, то первое, что мы видим. Христианство имеет огромнейшее количество фактов, подтверждающих его божественность. Каких? Я вот прежде всего указал на чудеса. Только благодаря им христианство сохранилось в истории. Под чудесами разумею не просто чудеса обычные, не только обычные, под чудесами понимаю всю совокупность сверхъестественных фактов, которые мы встречаем в истории христианства. Их множество. В первом столетии мы видим дары Святого Духа, или как мы говорим чрезвычайные дарования. Мы видим эти чудеса и в последующей истории.

Я вам скажу так. Если бы даже взять и собрать только (а они уже собраны и можно найти), те чудеса, которые связаны с именем святителя Николая, то я вам скажу, это уже море. Скажем, там много сочинительства. Знаете, когда мне такое скажут, вы знаете, что отвечу? «И что, вы считаете всё это сочинительство, и ничего совсем не было? – Было. – Было? Достаточно». То, что было достаточно, в чём и вы как скептики даже не усомнитесь, даже и этого достаточно. Чудеса, связанные со святителем Николаем, они же относятся не только к христианам, кто только не знает его. Это, наверное, представители всех религий, и атеисты, кто только к нему не обращался, и через него скольким Господь даровал спасение в этой жизни от смерти, от несчастий и так далее.

А Ксения Петербуржская? Удивительная, просто, святая. А Иоанн Кронштадтский? Это горы, просто, фактов. Это что такое, всё сочинительство? Да? Что вы! Это факты, или нет? – Факты. Это действительно факты. Можно отрицать всё, что угодно, конечно. Есть, например, в Англии клуб так называемых плоскатиков, то есть которые утверждают, что земля плоская как блин, понятно? Им говорят: посмотрите, вот снимки из космоса. Они говорят: ну, и что снимки из космоса, эта ваша шарообразность получается за счёт аберрации, а всё равно же она плоская. Ну, чем убедишь, если человек не хочет понимать. Чудеса – это факт, и никуда от них не уйдёшь.

Но говорят: ну, хорошо, а как проверить, что действительно? А можно поставить эксперимент? Проверить, что действительно, Бог действует через человека? Мы говорим: ой, с удовольствием. Вы хотите проверить? Ничего не стоит. Начните вести христианскую жизнь. Начните. Если вы, действительно, достигните той чистоты сердца, сердца, а не вот этой внешней воцерковлённости, за которой часто стоит такое фарисейство, такая злоба, такая ненависть к ближним, что хоть помирай. А достигнете, действительно, чистоты сердца, то вы увидите эти благодатные дары Духа Святого.

Христианство проверяемо. Оно указывает все средства к тому, чтобы человек мог это проверить сам на себе, а не на других, и увидеть, что действительно. Что такое дар Святого Духа? Это любовь, радость, мир, долготерпение, благость, милосердие, кротость, воздержание. Помните плоды Духа Святого, о которых пишет апостол Павел? Это же факт, который можно проверить. Но не путём внешнего эксперимента, когда я готов свернуть гору, а у себя с простой мыслишкой справиться не могу, а работой над своей душой. Вот, оказывается, что очень важно. Оказывается, есть возможность. Но эта возможность касается духовной жизни человека, а не каких-то внешних свершений.

Второе, на что хочу обратить внимание с точки зрения научно-философской. Христианство представляет из себя мировоззрение, которое не противоречит ни каким началам человеческой жизни. Оно как раз возвышает человека, это же бесспорно. Это бесспорно же. Такие нравственные посылки, о которых говорит христианство, настолько велики, что, действительно, здесь мы можем увидеть настоящего человека, а не что-нибудь, и не кого-нибудь. Это в высшей степени важно. И христианство при этом не содержит в себе никаких внутренних противоречий, таких противоречий, которых с точки зрения научного подхода являлись бы свидетельством его бессмысленности. Если мы находим нетривиальные суждения, то вы тут ничего не скажете, что это противоречит логике. Да нет же, Бог – один или три лица, здесь нет, это факт, просто констатируется факт. Здесь невозможно подвести никакую логическую систему. То, что Христос распят и есть Спаситель – это просто констатация факта. Понимаете в чём дело? В христианстве нет вот таких утверждений, которые бы… Знаете, когда говорят: внутренние противоречия, которые свидетельствуют о ложности данной системы. Этого нет. Но, это, конечно, отдельный разговор. Я просто в принципе вам говорю, чтобы вы имели в виду, что есть и этот момент, научно-философского подхода к рассмотрению христианства в целом как такового. Ну, хорошо. И тогда я ещё два слова скажу, друзья мои, об очень важном моменте, как и всё, как мне кажется, важно.

О христианстве мы говорим, что оно истинно, допустим. Вот, мы говорили об аргументах. А почему православие? Это о каком христианстве идёт речь? Это когда-то было христианство, а теперь это настолько общее понятие, о котором не знаешь о чём говорить. А почему православные? А с какой стати я должен быть православным? Я христианин, вот и всё вам. Попробую два слова сказать.

Истинность православия

Первое. Я уже много раз говорил: держитесь как за якорь спасения. Мы тем ещё отличаемся от всех христианских направлений, что у нас ещё есть вера в истинность святых отцов, их учения. Как только мы потеряем её, мы растворимся в этом море протестантизма, либерализма, модернизма, как хотите называйте. В чём угодно, католицизма, всего на свете. Только это ещё держит православие и оставляет его православием. Только. И больше ничего. Потому что иначе нет нам возможности сохраниться. Это первое положение. Это очень важно. Этим оно отличается, православие. И вот в связи с этим обращаю ваше внимание.

Есть две стороны христианства, которые мы различаем. Вероучительная и духовно-нравственная сторона. И надо понимать, что вот этот принцип верности отцам одинаково касается как той, так и другой стороны, и той и другой. Я скажу вам так, с чем мы сталкиваемся. В отношении ещё вероучительной ещё соглашаемся, ну, да, здесь Вселенские соборы. Здесь, помню, с лютеранами мы обсуждаем: да, да, мы тоже признаём оросы Вселенских соборов, мы не отрицаем, по крайней мере. Как только касается духовно-нравственной, разводят руками: а что это такое? Ну, мы тоже согласны, что убивать не надо. И сразу знаете, что говорят? Десять заповедей. Я говорю: простите, при чём здесь эти заповеди? Вы почему сразу Ветхий завет? Да христианам стыдно говорить даже об этом. Они в Новом завете почти не упоминаются, потому, что стыдно: «не убивай» сказать христианину! Христианство о другом говорит: «блаженны плачущие», а это что такое? Что это такое? «Блаженны нищие духом»! Как это понять? И есть знаете, в отдельных рукописях стоит не «блаженны нищие духом», а стоит «блаженные нищие», о! Схватились, ура! Вот, оказывается что, говорит о нищих, у которых ничего нет в кармане! И переводы, и целый ряд. Все говорят: «нищие духом», святые отцы пишут «блаженны нищие духом» всё время.

Вопрос о чём идёт? Об основах духовной жизни. И здесь я вам скажу, друзья мои, имейте в виду, самое плачевное состояние. Об основах духовной жизни даже и речи почти нет, ни о каких законах духовной жизни. Никаких собраний, конференций, рассуждений ничего нет. В результате посмотрите, что произошло на Западе.

Я вам уже неоднократно зачитывал, и было бы очень хорошо помнить, что творится с этими католическими святыми. Как оставив, забросив отцов, к чему пришли. К чему дошли они, эти бедные, бедные люди. Тереза из Лизьё, читаю: «Я пришла спасать души, – не душу, а души, – и прежде всего молиться за священников. Я неизменно храню дерзновенное упование на то, что стану великой святой. – понятно вам: не святой, а великой даже святой, – и Господь открыл мне, что слава моя будет явлена взору. Суть её в том, что я стану великой святой». Или пишет о любви ко Христу: «Это было лобзание любви, я чувствовала себя любимой, и говорила: я люблю Тебя, и вверяю Тебе себя на веки. Не было прошений, ни борьбы, ни жертв». И так далее. «Взглянув друг на друга, мы поняли всё». И так далее. Вы слышите? Романы. Вы думаете, она единичная? Все такие. Духовную жизнь обратили в романы со Христом. Это дойти до такого безумия.

Исаак Сирин пишет: «Как ты пишешь о божественной любви, не искоренив прежде страстей? Любовь – это вершина добродетелей, которая возникает только из полной чистоты сердца, – причём, какой чистоты? – которая смирилась до предела, увидела свою духовность, пришла в состояние смирения. От туда только может возникнуть любовь. А ты что пишешь?» Вы слышите, утрачено это. Я вам скажу, это бедствие ещё похуже, наверное, чем даже утрата подчас даже вероучительных истин. Вот беда, какая.

Православие ещё сохраняет это, сохраняет учение отцов. Но, скажу вам так: вы уже знаете, где мы слышим о духовной жизни? Где мы видим, какая, например, взаимосвязь добродетелей? Какая взаимосвязь страстей? А что это такое? Какие законы духовной жизни, а что это? Вы слышите, самое главное, что, кажется, должно быть, оно расплылось. На один вопрос, когда я попытался очень высокому одному человеку сказать, что с католиками надо бы провести диалог на эту тему, мне был ответ: «Алексей Ильич, вы думаете, что у католиков другая Библия? Та же самая, что и у нас». У меня так руки и упали. У баптистов та же самая, у пятидесятников та же самая, и у крайних самых протестантов, у всех одна и та же библия. В том-то и дело, а чем мы отличаемся-то? В понимании того, о чём говорит Библия, о чём говорит Новый завет. Вы слышите?

Да, Библия-то одна, текст один, а понимание её, увы, сотни. Там, где нет познания своей греховности, познания того, что, действительно, не могу справиться со своими страстями, где нет смирения, там ни о какой любви истинной, божественной и речи не может быть. Западные христиане это давно утратили. Вот почему я православный. Потому, что там это ложь, мечтательность, слышите, мечтательность. Вот почему я православный.

Мы верим Сисою Великому, к которому брат пришёл, и сказал: отче, я имею непрестанную память Божию. А он что ответил? Помните: это не велико. Велико, когда ты увидишь себя ниже всякой твари. Вот это да! Ниже, а не великим святым. Вот о чём забыто. Все святые, подвижники приходили к чему? К тому состоянию, которое исповедал разбойник: «Помяни мя, Господи, во Царствии Твоём». Вот и всё. Ты меня помяни, я там не буду. Пимен Великий так и говорил: «Куда будет ввержен сатана, туда буду ввержен я». Слышите? Вот почему мы православные. Мы верим в это. И не просто верим, но и видим. Я, конечно, не чувствую, что я буду ввержен туда, куда будет ввержен сатана. И отсюда я понимаю, кто я.